Ключевые моменты:

• Горно-Бадахшанская автономная область, которая исторически оппонировала центральному правительству, с ноября 2021 года стала ареной роста напряженности между местным населением и силами режима Душанбе.

• Решение президента Эмомали Рахмона отдать приказ о подавлении протестов в Горном Бадахшане 16 мая 2022 г. спровоцировало активизацию Объединенной таджикской оппозиции (ОТО), бездействовавшей после окончания гражданской войны в 1997 г. Это также привело к созданию Памирских национальных сил обороны.

• Фоном для кризиса послужила политическая трансформация – намерение главы государства передать власть своему сыну Рустаму Эмомали.

• Кризис в Горном Бахашане привел и к более широким региональным последствиям, когда различные иностранные державы, поддерживающие режим Рахмона, развернули свои собственные интересы.

Автор: Микаэль Левистон, ассоциированный исследователь Центра Россия/Новые независимые государства (Russia/New Independent States Center), входящего в состав Французского института международных отношений (IFRI). Полное био – https://www.ifri.org/fr/a-propos/equipe/michael-levystone

Введение

С конца 2001 года в Горно-Бадахшанской автономной области, бывшей очагом напряженности во время гражданской войны в Таджикистане с 1992 по 1997 год, происходит конфликт между памирцами и представителями центрального правительства. Жестокость подавления правительственными силами демонстрации, состоявшейся 16 мая 2022 г. в столице Горно-Бадахшанской области Хороге и последствия его (создание местного вооруженного ополчения) предполагает, что в регионе, который долгое время считал себя отдельным от остальной части страны, наконец произошел переломный момент.

Что представляет собой Горный Бадахшан в составе Таджикистана? Какие уроки можно извлечь из кризиса, возникшего в таких специфических обстоятельствах?

Горно-Бадахшанская область в Таджикистане: ощущение обособленности и обделенности

Горный Бадахшан во многих отношениях является особенным регионом Таджикистана. С общей площадью около 64 100 км2 он составляет почти половину территории страны, но имеет самое малочисленное население среди других регионов страны – всего около 230 000 жителей (менее 3% от общей численности населения Таджикистана^[1]). Население Горного Бадахшана также отличается от остальной части страны. И таджики, и памирцы говорят на иранских языках с местными памирскими диалектами, включая бартангский, шугнанский, рушанский и язгулямский. Однако таджики в основном мусульмане-сунниты, тогда как памирцы придерживаются исмаилитской ветви шиитского ислама, чей духовный лидер Ага-хан живет в изгнании во Франции. В административном отношении Горный Бадахшан классифицируется как автономная область. Этот статус был наложен на область при создании в советское время 2 января 1925 г. и оставался таковым в Таджикистане с момента провозглашения независимости 9 сентября 1991 г., хотя возможность отмены обсуждалась, особенно в преддверии конституционного референдума, который состоялся 16 мая 2022 года^[2].

После получения независимости Таджикистаном население Горного Бадахшана считало его маргинализованным регионом со стороны нового режима, установившегося в Душанбе. Это чувство исключенности стало более остро ощущаться во время гражданской войны. Став оплотом Объединенной таджикской оппозиции (ОТО, в которую входят памирцы, гармцы и кулябцы), Горный Бадахшан был заблокирован Душанбе. Блокада разрушила местную экономику, которой в то время управляли местные военачальники, разбогатевшие на незаконной торговле наркотиками, оружием и драгоценными камнями. Окончание гражданской войны с подписанием Московских соглашений 27 июня 1997 г. не привело к урегулированию напряженной ситуации в Горно-Бадахшанской области. Ситуация обострялась на трех уровнях. На политическом уровне: назначаемыми губернаторами Горного Бадахшана были не памирцы, а таджики, близкие к душанбинскому режиму. На территориальном уровне: в 2011 году центральное правительство уступило 1000 км2 земель региона Китаю, не посоветовавшись с местным населением. На экономическом уровне: от эксплуатации минеральных ресурсов Душанбе и Пекином сам памирцы не видели никакой экономической выгоды.

В противостоянии президенту Эмомали Рахмону, который воспользовался гражданской войной, чтобы захватить и укрепить власть, угрожая, что иначе страна может снова погрузиться в хаос, Горный Бадахшан был постоянным очагом напряженности с 1997 года. Особенно серьезный кризис разразился после того, как при загадочных обстоятельствах был убит начальник регионального управления Государственного комитета национальной безопасности (ГКНБ) генерал Абдулло Назаров. Душанбе немедленно отреагировал, обвинив местного полевого командира Толиба Айомбекова в совершении убийства, начал карательные меры против его интересов в Горном Бадахшане и ужесточил контроль над регионом^[3]. С тех пор такой же сценарий (похищение и/или убийство местных жителей с последующими протестами в Хороге, которые затем кроваво подавлялись представителями центральной власти) неоднократно разыгрывался в Горном Бадахшане, например, в 2014, 2018 и 2020 годах, но последствия этих кризисов никоим образом не сравнимы с жертвами лета 2012 года, когда официально погибло до сорока людей. Кризис мая 2022 года, вызванный событием, произошедшим в конце 2021 года, ознаменовал смену парадигмы.

Кризис мая 2022 года: смена парадигмы

Гулбиддин Зиебеков был объявлен в розыск властями за то, что якобы заставил заместителя прокурора Рошткалинского района (ГБАО) извиниться перед молодой женщиной, от которую тот подверг сексуальным домогательствам в 2020 году. Впоследствии Зиебеков был убит сотрудниками ГКНБ во время попытки ареста 25 ноября 2021 года в селе Тавдем (Рошткалинский район). В тот же день тысячи людей собрались в центре Хорога, призывая к ответственности лиц, ответственных за инцидент. Они также выдвинули другие требования, в том числе об увольнении председателя Горно-Бадахшанской области Алишера Мирзонабота и мэра Хорога Ризо Назарзоды, выводе войск, размещенных режимом в регионе, и восстановлении доступа в интернет. За исключением увольнения местных чиновников, таджикские власти пообещали удовлетворить другие требования, чтобы успокоить толпу, которая разошлась 28 ноября. Однако правительство не выполнило своих обещаний, что привело к возобновлению протестов со стороны жителей Горного Бадахшана против сил душанбинского режима с 16 мая 2022 года.

Именно в этот момент Рубикон был перейден обеими сторонами. Открыто политические протесты памирцев против центрального правительства стали приобретать все более военный характер, поразительно контрастируя с традиционной репутацией пацифистов этой этнической группы. 22 мая Мамадбокир Мамадбокиров, неформальный лидер Горного Бадахшана, организовал Силы национальной обороны. В тот же день он был убит сотрудниками ГКНБ. Тем временем ОТО, теоретически бездействовавшая после окончания гражданской войны, по-видимому, сформировала новое вооруженное крыло, в которое вошли противники президента Рахмона с предполагаемым намерением отстранить его от власти^[4]. Реакция Душанбе была особенно жестокой^[5], что отразилось не только в большем числе жертв, чем во время предыдущих вспышек насилия в регионе (официальное число погибших составило 16, в то время как ООН оценивает цифру около 40^[6]), но и в попытке изолировать Горно-Бадахшанскую область от остального мира, отключив доступ в Интернет и заткнув рот прессе арестом правозащитной журналистки из Горно-Бадахшанской области Ульфатхоним Мамадшоевой в Душанбе 18 мая. Запрет на несогласие распространился не только на СМИ. Арест 16 июня Мамадсултона Мавлоназарова, полковника в отставке и бывшего офицера ГКНБ, который критиковал действия правительства в Горном Бадахшане в социальных сетях, был явным признаком того, что эти репрессии распространились и на тех, кто ранее служил режиму Рахмона.

Под предлогом «антитеррористической операции» Душанбе жестоко подавил мятеж в условиях вдвойне неопределенной обстановки. В политическом плане Эмомали Рахмон готовит передачу власти главы государства и стремится обеспечить надежный контроль над страной в этом процессе перехода власти предпочитаемому им кандидату, которым очевидно является его сын Рустам Эмомали (назначенный мэром Душанбе в 2017 г., затем председателем Сената в 2020 г.). С этой целью Рахмон, следуя традициям, стремится оживить болезненные воспоминания о гражданской войне, чтобы заручиться поддержкой населения. Но эта стратегия может не сработать в стране, где половина населения родилась после 1997 г. и поэтому не помнит о тех событиях, и есть основания сомневаться, следовательно, в истинной степени лояльности граждан правящему режиму, находящемуся у руля в Таджикистане на протяжении более двух десятилетий. Между прочим, Таджикистан окружен странами, где разразились крупные кризисы – от мощных народных протестов в Казахстане в январе 2022 года и Каракалпакстане (Узбекистан) в июле 2022 до явно враждебных соседских отношений с талибами (с которыми Душанбе упрямо отвергает любой диалог с тех пор, как в 2021 году те восстановили контроль над Афганистаном) или с Кыргызстаном, который в том же году начал молниеносную пограничную войну (военные действия возобновились в сентябре 2022 года). Характер региональной среды требует от Душанбе создания союзов с крупными державами, которые не все отреагировали в унисон в мае 2022 года.

Реакция крупных держав на Горно-Бадахшанский кризис: от поддержки к бездействию

Три крупных государства, поддерживающие тесные отношения с Таджикистаном, по-разному отреагировали на Горно-Бадахшанский кризис: Китай выступил за репрессии, Соединенные Штаты заявили о своей «глубокой обеспокоенности», а Россия осталась на удивление пассивной.

Взгляд на Горный Бадахшан из Китая: столкновение интересов безопасности и экономики

Среди различных иностранных держав, связанных с режимом Эмомали Рахмона, Китай, безусловно, был наиболее активным в своей поддержке подавления властями протестов в Горном Бадахшане в мае 2022 года и, как считается, направил спецназ для поддержки душанбинских силовиков^[7], которые уже пользовались китайским оборудованием для наблюдения^[8]. Пекин придает большое значение стабильности в Горном Бадахшане и стремится к тому, чтобы этот район не использовался в качестве транзитной зоны для сотен уйгурских джихадистов, связанных с Исламским движением Восточного Туркестана (ETIM), которые могут планировать действия по дестабилизации Синьцзяна из своей действующей базе на северо-востоке Афганистана. Именно по этой причине Китай уже несколько лет расширяет свое сотрудничество в области безопасности с Таджикистаном. С точки зрения китайско-таджикских отношений 2016 год оказался поворотным, когда обе страны присоединились к четырехстороннему механизму сотрудничества для содействия обмену информацией между своими собственными разведывательными службами и разведывательными службами Афганистана и Пакистана. Они также договорились об усилении безопасности на таджикско-афганской границе, результатом чего стало строительство одиннадцати пограничных постов и военного учебного центра в Таджикистане. Кроме того, Китай построил военную заставу в Шаймаке (юго-восток Горного Бадахшана) для координации своих действий с Душанбе в области антитеррора. Наличие этого аванпоста было обнаружено Пентагоном в 2020 году.

Наряду с усилиями по стабилизации Горного Бадахшана Китай стремится извлечь выгоду из экономического потенциала региона, граничащего с Синьцзяном – Пекину удалось получить часть территории от властей Таджикистана в 2011 году. Это дало Китаю контроль над ресурсами Горного Бадахшана – сельскохозяйственными и минеральными. Например, в 2019 году Kashgar Xinyu Dadi Mining Investment Company Ltd получила лицензию на эксплуатацию серебряного рудника Ак-Джилга. Пекин также занимается строительством инфраструктуры. С 2020 года он построил аэропорт в Такскоргане (Синьцзян), а сразу после того, как майский кризис 2022 года в Горном Бадахшане миновал, Китай начал работы по восстановлению одной из основных магистральных дорог Таджикистана, которая соединяет Кульму (на китайско-таджикской границе) со столицей Душанбе^[9]. Проект, вероятно, финансируемый китайскими кредитами, позволит Пекину увеличить свою роль в экономике Таджикистана (на него приходится треть внешнего государственного долга страны, что составляет 1,1 миллиарда долларов США), а также сможет стать стартовой площадкой для достижения рынков Узбекистана, Туркменистана и Ирана в обход Афганистана и связанных с ним рисков. Действия Китая в Таджикистане являются продуктом стратегического видения в сочетании с экономическим измерением, и в этом они отличаются от подхода США, на который в первую очередь влияет афганский кризис.

Таджикистан: ворота в Центральную Азию для США?

В мае 2022 года, всего за несколько дней до очередной вспышки протеста в Горном Бадахшане Гулбуддин Хекматияр, афганский военачальник и лидер исламистской политической партии «Хизб-и-Ислами», обвинил Таджикистан в укрытии противников талибов, бросив своеобразный повод для войны^[10]. Это враждебное заявление вызвало реакцию со стороны Соединенных Штатов, которые были заинтересованы в том, чтобы и без того очень напряженная ситуация на таджикско-афганской границе^[11] не ухудшилась^[12]. И поэтому США выбрали путь увещеваний по отношению к таджикскому правительству, сохраняя при этом относительно сдержанную критику выбранного властями способа урегулирования Горно-Бадахшанского кризиса. 10 мая 2022 года посол США в Таджикистане Джон Марк Поммершейм заявил, что его страна готова построить пограничный пост между Таджикистаном и Афганистаном и предоставить Душанбе военную помощь в размере 60 млн долларов в течение следующих двух лет, в дополнение к поставке ему беспилотников Puma на общую сумму 20 миллионов долларов^[13]. Затем Таджикистан посетила череда высокопоставленных официальных лиц США. Возглавляя региональное турне в конце мая, помощник госсекретаря США по делам Южной и Центральной Азии Дональд Лу провел переговоры с местными дипломатами и представителями гражданского общества по проблеме Афганистана. В начале июня специальный представитель США по Афганистану Томас Уэст встретился с министром иностранных дел Таджикистана Сироджиддином Мухриддином. А в середине июня новый командующий CENTCOM генерал Майкл Эрик Курилла встретился с президентом Эмомали Рахмоном.

Таджикистан олицетворяет новую американскую стратегию влияния в Центральной Азии, где Вашингтон стремится восстановить свой имидж после хаотичного вывода сил из Афганистана в сентябре 2021 года. Не сумев восстановить военный плацдарм в Центральной Азии, где ранее располагались базы Карши-Ханабад (Узбекистан) до 2005 г. и «Манас» (Кыргызстан) до 2014 г., Соединенные Штаты сосредоточили внимание на антитеррористическом сотрудничестве с государствами Центральной Азии и, в частности, с Таджикистаном, где ЦЕНТКОМ организовал учения по региональному сотрудничеству с 10 по 20 августа 2022 г., в которых также приняли участие военные из Казахстана, Киргизии и Узбекистана^[14]. Таджикистан представляет интерес для США по нескольким причинам. Во-первых, это единственная страна в регионе с откровенно враждебной позицией по отношению к режиму в Кабуле, и это является важным фактором притяжения для Запада (о чем свидетельствует, например, официальный визит Эмомали Рахмона в Париж, где он встретился с президентом Макроном 13 октября 2021 г.). Во-вторых, более тесные связи с Таджикистаном, который имеет самую протяженную границу с Афганистаном среди всех стран, за исключением Пакистана, с которым США также стремятся к налаживанию более теплых отношений с приходом нового премьер-министра Шахбаза Шарифа в апреле 2022 года, позволят Вашингтону держать руку на пульсе касательно афганского вопроса. Наконец, встав на один уровень с Россией в обеспечении безопасности страны-члена Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), на территории которой расположена крупнейшая российская военная база за рубежом (российская 201-я военная база, расположенная в Душанбе и Курган-Тюбе), является символически важным ходом в контексте войны на Украине, что намекает на слабость Москвы на ее стратегическом заднем дворе.

Российское бездействие: прагматизм или признание бессилия?

Учитывая некрепкое положение Таджикистана в качестве центральноазиатского бастиона против Афганистана, Россия, безусловно, не хочет кризиса в стране, тем более что она уже увязла в самой Украине. В результате Москва заняла сдержанную позицию во время Горно-Бадахшанского кризиса, закрыв глаза на свои исторические связи с памирской общиной^[15], рассчитывавшей на поддержку от их имени в разгар репрессий. На самом деле произошло обратное. Россия предпочла выбрать мягкий путь в отношении правительства Таджикистана, которое в ответ оказало относительную поддержку России в ООН (воздержалось при голосовании Генеральной Ассамблеи по резолюциям, осуждающим российское вторжение в Украину 2 и 24 марта 2022 г., и выступило против приостановки членства РФ в Совете ООН по правам человека от 7 апреля). Россия также экстрадировала нескольких граждан Таджикистана по запросу Душанбе^[16]. Это было то же самое желание не дестабилизировать Таджикистан, которое заставило Россию воздержаться от создания какой-либо активной оппозиции Китаю (в Горном Бадахшане) и Соединенным Штатам (на афганской границе), помогая правительству в Душанбе обеспечить безопасность страны. Однако через день после того, как США обнародовали свой план военной помощи Таджикистану, таджикский парламент утвердил кредит от России в размере 1,1 миллиона долларов (для строительства пограничного поста вблизи Афганистана), что указывает, что Москва не намерена отказываться от Таджикистана, несмотря на все возрастающие вызовы от острой региональной конкуренции.

Индия, например, могла бы быть заинтересована в более тесном сотрудничестве c Таджикистаном, где она, судя по всему, с 1990-х годов продолжает эксплуатировать две авиабазы (Айни и Фархор) и с которой за последние годы увеличила объем торговли в три раза. Нью-Дели опасается, что восстановление Исламского Эмирата в Кабуле в 2021 году поспособствует укреплению военного и экономического влияния Пакистана в Центральной Азии – регионе, где у Индии большие амбиции (Диалог между Индией и Центральной Азией). Между тем, Иран, по-видимому, является естественным союзником в глазах Таджикистана, при этом двусторонние отношения явно улучшились с 2021 года. Об этом свидетельствует первая поездка президента Рахмона в Тегеран в мае 2022 года с 2013 года, за которой в июне последовала встреча двух министров внутренних дел в Душанбе. Иран сам также испытал напряженность на границе с талибами (перестрелки произошли в первой половине 2022 года). 17 мая 2022 года в Таджикистане открылся новый завод по производству иранских беспилотников Ababil-2. Это послужило сигналом для Кыргызстана, с которым у Душанбе также сохраняются напряженные отношения на границе (после оттепели в мае 2021 г. кризис опять повторился в сентябре 2022 г.^[17]), и который в конце 2021 г. получил от Турции несколько десятков беспилотников Bayraktar TB-2. Анкара также сотрудничает с Душанбе в сфере безопасности. После подписания 21 апреля 2022 года рамочного соглашения о военном партнерстве (в соответствии с которым Турция предоставляет услуги по обеспечению безопасности границ) две страны 22 июля заключили еще одно соглашение о сотрудничестве – на этот раз в области борьбы с терроризмом, экстремизмом и организованной преступностью. Этот договор вызвал у таджикских оппонентов, просивших убежища в Турции, опасения, что их может постичь та же участь, что и их соотечественников, недавно экстрадированных из России^[18]. В то время как Турция стремится воспользоваться нестабильной ситуацией в Таджикистане, чтобы распространить на нее свое влияние, иначе концентрирующееся на тюркоязычных республиках Центральной Азии, она не в состоянии влиять на внутреннюю политику Таджикистана – похоже, в этой сфере даже сама Россия решила сделать шаг назад.

Вывод: потеря российского влияния очевидна за пределами Таджикистана

Многочисленные последствия войны на Украине могут привести к изменению восприятия России в Таджикистане, на которое может повлиять не только падение доходов в результате санкций против российской экономики (из-за ожидаемого сокращения денежных переводов мигрантами^[19]), но и приток безработных из России. Это отчасти объясняет жестокое подавление Душанбе протестов в Горном Бадахшане в мае 2022 года, призванное подавить любые потенциальные протестные вспышки, косвенно спровоцированные Россией. Это совершенно ясно продемонстрировало памирцам, что их якобы особые отношения с Москвой остались в истории. Между прочим, хотя изначально для России было бы желательно, чтобы переход власти в Душанбе был совершен от Эмомали Рахмона к бывшему лидеру Сената Махмадсаиду Убайдуллоеву, ей приходится наблюдать вместо этого за подготовкой нового лидера Рустама Эмомали, преемника Убайдуллоева и сына Рахмона. Сообщается, что во время кризиса нынешний глава Сената и мэр столицы Таджикистана провел «карательную экспедицию» в Горном Бадахшане^[20], предвещая ускорение политических преобразований в стране^[21]. Чрезмерное рвение силовиков, возможно, само по себе отражает желание доказать свою лояльность режиму, который даже при новом лидере вряд ли внесет какие-либо далеко идущие изменения в двусторонние отношения между Россией и Таджикистаном. С одной стороны, режим в Душанбе нуждается в поддержке Кремля, чтобы оставаться у власти, а с другой стороны, Москва заинтересована в том, чтобы Таджикистан оставался светской республикой. Наконец, Таджикистан и Россия по-прежнему сосредоточены на афганской угрозе, по крайней мере публично.

Россия также передислоцировала часть своих сил, базирующихся на 201-й военной базе^[22] (откуда они помогали защитить Таджикистан от любой потенциальной угрозы со стороны Афганистана) в Украину. Это, правда, оставило некоторый вакуум безопасности в Таджикистане, который Соединенные Штаты поспешили использовать. Совместные военные маневры CENTCOM со всеми центральноазиатскими членами ОДКБ на фоне возрождающегося американского влияния в регионе летом 2022 года^[23] были оскорблением для Кремля, который немедленно отреагировал. Власти в Москве сменили своего посла в Душанбе (назначив Семена Григорьева 16 августа 2022 г.), высмеяли «американские инициативы» в Центральной Азии, расцененные как противоречащие интересам национальной безопасности России^[24], и повысили уровень боевой готовности своих военных баз в Таджикистане и Кыргызстане. Москва также сделала попытку сплотить вокруг себя Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС), объявив, что проведет в 2023 году совместные антитеррористические учения («Миссия во имя мира») с участием стран ШОС, и призвав к более тесному военному сотрудничеству государств-членов ШОС^[25]. Саммит ШОС, прошедший в Самарканде 15 и 16 сентября 2022 года, стал первой встречей лидеров России, Китая, Ирана, Индии, Пакистана и Центральной Азии с начала войны на Украине. Саммит продемонстрировал отсутствие энтузиазма по поводу военной авантюры России в Украине – Си Цзиньпин занял позицию неловкого нейтралитета, а Нарендра Моди и Реджеп Тайип Эрдоган неоднократно призвали к прекращению боевых действий. Таким образом, Россия оказывается относительно изолированной не только на международном уровне, но и внутри организации, которую она годами стремилась превратить в антизападный блок «Большой Евразии» — несмотря на то, что ШОС сейчас привлекает все больше стран, чем когда-либо прежде^[26].

[1] Мургабский район охватывает большую часть восточной части региона (граничит с Синьцзяном и Кыргызстаном) и является для Горного Бадахшана тем же, чем Горно-Бадахшан является для Таджикистана, составляя 60% территории региона и 6% его населения. Еще одной примечательной особенностью Мургабского района является то, что он населен в основном кыргызами, не владеющими иранскими языками. Паршин П., Место и роль Горно-Бадахшанской автономной области в государственной системе Таджикистана, МГИМО, 2016, с. 47: https://cyberleninka.ru.

[2] В действующей редакции Конституции Таджикистана, принятой 6 ноября 1994 года, Горно-Бадахшанская область сохраняет за собой статус «автономной области» (статья 7). Интересно отметить, что из «регионов», упомянутых в данном конкретном положении Конституции, Горно-Бадахшанская, которая, кстати, упоминается первой, является единственной, которая фактически идентифицируется по названию. «Конституция Республики Таджикистан» [«Конституция Республики Таджикистан»], Министерство иностранных дел Таджикистана, 14 сентября 2020 г., доступно на: www.mfa.tj.

[3] C. Киемпур, “Абдулло Назаров. От известности до забвения…” Radio Ozodi, 23 июля 2015 г., https://rus.ozodi.org.

[4] D. Gaüzere, “Haut-Badakhchan : la revendication autonomiste au cœur de la nouvelle donne du Grand Jeu géopolitique régional” [“Gorno-Badakhshan: Demands for Autonomy at the Heart of the New Regional Geopolitical Game”], op. cit.

[5] На телах некоторых демонстрантов, убитых силами режима, были обнаружены следы пыток. “Heartbreak and Sorrow: Remote Tajik Region in Mourning After Bloody State Crackdown”, Radio Liberty, 24 июня 2022 г.: https://www.rferl.org.

[6] “Tajikistan: UN Expert Fears Crackdown Against Pamiri Minority Could Spiral Out of Control”, Office of the High Commissioner of Human Rights, 20 мая 2022 г. t: https://www.ohchr.org.

[7] См. публикацию, опубликованную 22 мая 2022 г. в российской социальной сети Telegram Хорогским информационным агентством Pamir Daily News: https://t.me.

[8] “Rivals for Authority in Tajikistan’s Gorno-Badakhshan”, Crisis Group Europe and Central Asia Briefing N°87, 14 марта 2018 г., стр. 9t: www.crisisgroup.org.

[9] “Таджикистан: не успел Памир отойти от потрясений, а Китай уже строит дорогу” [“Tajikistan: No Sooner is Order Restored in the Pamir than China Begins Building a Road”], Eurasianet, 1 июля 2022 г., https://russian.eurasianet.org.

[10] “By Providing Asylum to Afghan Opposition, Tajikistan Declares War Against Afghanistan, Says Hekmatyar”, Asia-Plus, 10 мая 2022 г., https://asiaplustj.info.

[11] Летом 2021 года талибы показали, что они в равной степени способны на провокации, передав контроль над частью таджикско-афганской границы террористической группировке «Джамаат Ансаруллах», которую Душанбе обвинил в совершении терактов на территории Таджикистана в 2011 году. Имя лидера «Джамаат Ансаруллах» Махди Арсалона (позже покинувшего группу, чтобы основать «Техрик-и Талибан Таджикистан» (ТТТ) с целью установления теократического правительства в Душанбе) появилось на скале возле пограничного поста с Таджикистаном. М. Ахмади, С. Ислом и Н. Фазлиддин, “Надпись на скале – провокация против Таджикистана? Талибан строит новый КПП на афганско-таджикской границе”, Radio Ozodi, 8 июля 2022 г.,: https://rus.ozodi.org.

[12] Утверждается, что Центральное командование США (CENTCOM) поставляет большую часть оборудования связи, используемого службами безопасности Таджикистана на границе с Афганистаном. “Что Путин делала в Таджикистане?”, Eurasianet, 30 июня 2022 г., https://russian.eurasianet.org.

[13] “США поставят Таджикистану беспилотники, но не намерены создавать военную базу на его территории”, Radio Ozodlik, 11 мая 2022 г., https://rus.ozodlik.org.

[14] Монголия и Пакистан также приняли участие в этих учениях. «Военные учения «Региональное сотрудничество 2022» начинаются в Душанбе», ЦЕНТКОМ, 10 августа 2022 г., www.centcom.mil.

[15] В XIX веке Российская империя защищала памирцев от ханов Афганистана и эмиров Бухары, которые были крайне враждебны настроены к ним из-за принадлежности к шиитскому исмаилизму.

[16] По возвращении из России Чоршанбе Чоршанбиев и Амриддин Аловатшоев были арестованы судами в Душанбе якобы за использование революционных лозунгов.

[17] “Что происходит на границе Кыргызстана и Таджикистана”, BBC, 17 сентября 2022 г., www.bbc.com.

[18] “Оппозиция обеспокоена активизацией сотрудничества между МВД Таджикистана и Турции”, Radio Ozodi, 23 июля 2022 г., https://rus.ozodi.org.

^[19] По прогнозам Всемирного банка, объем денежных переводов, отправляемых таджикскими иностранными рабочими в Россию на родину, в 2022 году сократится на 22%. Это нанесет серьезный удар по экономике Таджикистана, почти треть которой зависит от этих средств.

[20] Информация предоставлена российским экспертом по Таджикистану и Афганистану Андреем Серенко. “Многоцелевые репрессии в Таджикистане. Какую цель преследуют власти?”, K–News, 20 июня 2022 г., https://knews.kg.

[21] Этот процесс затягивается Россией, которая несколько раз убеждала Эмомали Рахмона не уходить с поста президента.

^[22] “Россия усилит свои военные базы в Центральной Азии”, Radio Azattyk, 4 сентября 2022 г., https://rus.azattyk.org.

^[23] Об этом свидетельствует ликвидация главы «Аль-Каиды» Аймана аз-Завахири в Кабуле 31 июля и согласие президента Мирзиёева встретиться с делегацией конгрессменов США в Ташкенте 21 августа. Тем временем США пользуются возобновлением боевых действий между Азербайджаном и Арменией, чтобы дать о себе знать на Кавказе (например, визит спикера Палаты представителей Нэнси Пелоси в Ереван 18 сентября 2022 года).

^[24] “Патрушев назвал причину учений США в Центральной Азии”, Известия, 23 августа 2022 г, https://iz.ru.

^[25] “Шойгу предложил повысить потенциал ЩОС в военной сфере” РИА Новости, 24 августа 2022 г, https://ria.ru.

^[26] В Самарканде также приняли участие Беларусь и Монголия (как государства-наблюдатели), а также Туркменистан, Турция и Азербайджан (почетные гости). Армения вышла в последнюю минуту из-за возобновления боевых действий на границе с Азербайджаном.