В истории Центральной Азии есть еще немало неотвеченных вопросов о том, как регион вписывается в мировую историю. Особенно интересны взаимоотношения Центральной Азии и Китая. Историк Томас Барфилд написал однажды, что могущественные кочевые империи степи возникали и приходили в упадок в тандеме с местными династиями в Китае. Степь и Китай были зеркальным отражением друг друга. И в конечном счете государственные образования степи нуждалась в стабильном Китае для эксплуатации своих интересов. Тюркские империи и династия Тан предоставляют в этом смысле интересную историю. Что говорят об истории Центральной Азии китайские источники? Какую роль играли наши предки в истории Китая? Как изучают историю отношений Китая и региона в самом Китае?

Об истории Центральной Азии и Китая рассказывает узбекский ученый Аблат Ходжаев.

Аблат (Абдулахад) Ходжаев – доктор исторических наук, синолог по образованию, автор 12 монографий и более 240 научных публикаций. Занимается исследованием истории Великого шелкового пути, международных отношений Центральной Азии и этнической ситуации в регионе. Автор книги “Великий шелковый путь. Связи судьбы“

Истории Китая и Центральной Азии в последнее время уделяется больше внимания, чем, например, истории отношений России и Центральной Азии (если не считать колонизаторский и советский периоды). Как вы думаете, почему история Китая и ЦА – особенно в древние времена – оказалась забытой? Какие интересные моменты в этой истории вы считаете важными для нашего региона?

Отвечая на этот вопрос, я хочу выделить следующее. В период бывшего СССР история отношений Китая и Центральной Азии изучалась в рамках научной программы того времени. Тогда у Китая не было прямого выхода в республики региона. После распада СССР ситуация изменилась коренным образом. Китай стал влиятельным фактором для этих республик. В новых условиях в этих республиках возникла необходимость познания такого большого и влиятельного соседа и изучения истории отношений с ним.

История отношений России и Центральной Азии охватывает сравнительно небольшой период. Она освещена достаточно подробно и имеет большой объем источниковых баз. Я не буду перечислять, какие труды были опубликованы российскими учеными, нашими или зарубежными.

История Центральной Азии (в смысле территории пяти современных республик) и собственно Китая имеет более 22-вековую историю. Если исходить из территориального понятия субрегиона Центральной Азии, куда входят Монголия, Тибет и современный СУАР (исторический Восточный Туркестан), то эта история уходит еще глубже на более двадцати столетий.

Для понятия значения истории отношений Китая и Центральной Азии достаточно взглянуть на карту территориальной величины древнего и современного Китая.

Первое китайское государство, получившее название Ся (Великое), находилось между двумя великими реками Хуанхэ и Янцзы. Время существования этого царства относится примерно к 2205-1766 годам до н.э. Тогда именно в период существования того царства китайцы впервые входят в контакт с северными и западными соседями.

Кроме того, по истории китайско–центральноазиатских отношений в китайских письменных источниках сохранилось достаточно много сведений. В условиях отсутствия собственных письменных источников доисламского периода они очень важны для освещения многих вопросов древней истории ЦА. Я не говорю, что эти китайские источники помогут решить все вопросы истории древней истории Центральной и истории связей региона с Китаем и другими государствами, но в изучении многих вопросов все-таки китайские источники в этом помогут. Почему в китайских источниках сохранились? Потому что с первых дней начала контакта с соседями китайские летописцы того времени сокращённо хотя бы фиксировали основные моменты, и эти зафиксированные и написанные сведения сохранились. Это у Китая была традиция – уважать все, что написано пером и передать последующим поколениям.

Далеко неполные переводы этих источников требуют дополнений, поправок, уточнений этимологии многих топонимов и этнонимов, некоторые из которых служили причиной для появления неверного представления у исследователей. Здесь много примеров не буду приводить, но хочу уделить внимание одному примеру – например, в китайских источниках имеются сведения о древнейших тюрках, где тюрки обозначены одним иероглифом – ди (di 狄, читается также ti) – в современном чтении. В древности этот иероглиф произносился – «тиек». В переводах Н.Я. Бичурина это обстоятельство не было выяснено. Иероглиф ди был транскрибирован на современный язык, но современное произношение этого иероглифа никак не может позволить сопоставить его с этнонимом «тюрк», а вот древнее произношение «тиек» позволяет сопоставить и выяснить, что именно «тиек» является самой ранней китайской транскрипцией этнонима «тюрк». Когда этот иероглиф вошел в обиход? Как я уже говорил, еще в период царства Ся китайцы уже имели контакты с племенами под названием ди (тиек), значит «тюрк». На этой основе мы можем сказать, что «тюрк» появился в китайских источниках 4 тыс. лет тому назад. Это еще не значит, что, если этноним появился у китайцев и именно в это время племена тюрков существовали. Эти племена существовали намного раньше.

Второй иероглиф называется тоже ди, я еще хочу напомнить, что первый иероглиф ди и этноним «тюрк» одинаковы по значению. Этноним «тюрк» имел значение могущества, прочности и величества, а вот этноним ди в древнекитайском языке появился в результате сложения двух знаков – (петроглифов), обозначающих крупное животное (quan) и огонь (huo). Огонь и большое животное для самых древних людей были могущественными явлениями природы. И в этом плане значение “тюрк” и значение “ди” и “тиек” одинаковы. Позднее появляется второй иероглиф в транскрипции этнонима “тюрк” – этот иероглиф произносился “тиюк” (на современном китайском произносится ди) – никак невозможно сопоставить с тюрк, но по значению этот китайский иероглиф и этноним в свое время использовался в значении “человек или люди с перьями на голове или на головном уборе”, а, как известно, древние тюрки имели привычку надевать на голову какие-то перья птиц, красивых птиц, а это, между прочим, сохранилось в традиции некоторых современных тюркских народов. Например, у уйгуров женщины во время танца надевают на голову перья. Это сохранилось и у кыргызов и казахов. Этот момент по значению тоже соответствует древним тюркским племенам. Таких примеров очень много.

Но, разумеется, изучение древнекитайских источников в оригинале является весьма сложной задачей из-за трудностей древнекитайского языка. Как я уже сказал, существующие переводы далеко недостаточны и недостаточны с той точки зрения, что многие термины и этнонимы недостаточно комментированы. Из-за отсутствия необходимых комментариев часто можно недопонимать или неправильно понимать. Мы, учитывая этот момент, за последние 15 лет с учетом недостатков существующих переводов на русский язык делали перевод многих сведений из древнекитайских и раннесредневековых китайских источников относительно древних тюрков, их происхождения и этимологии отдельных тюркских этнонимов, топонимов.

Историк Томас Барфилд считает интересным изучение отношений между двумя разными цивилизациями – Китая и степных племен Центральной Азии. Он предлагает свою циклическую модель – в рамках которой
государственно-политическая история кочевников предстает неразрывно связанной с процессами внутриполитического развития в Китае. В этой модели центральную роль занимают интересы (возможно, жизненные) номадов в эксплуатации экономических ресурсов китайских государств. Что вы думаете об этом?

В этом понимании есть определенные обоснованные моменты, но я хочу в этой связи подчеркнуть следующее. Как известно, предки китайцев (сами китайцы называют себя ханьцами) жили между двумя великими реками – Хуанхэ и Янцзы. Эта территория, именуемая в китайских источниках Чжун Юань (Центральная равнина), была удобна для земледелия. Поэтому китайцы, приспосабливая к местным условиям, занимались земледелием. А северные и западные соседние земли были удобны для скотоводства. Это создавало объективные условия для взаимодействия между оседлыми жителями Китая и кочевниками соседних земель.

Но взаимные связи не всегда были мирными. Часто происходили военные столкновения. Территория обитания китайцев постоянно расширялась за счет земель кочевых племен. Потерявшие свои земли кочевники вели борьбу за их возвращение. Но она не всегда увенчалась успехом. Попавшие под контроль китайских правителей прошлых времен кочевники были китаизированны, что оказало влияние на этнический состав китайцев (ханьцев).

Северные кочевники неоднократно занимали китайский трон и создавали империю. Например, государство под управлением династии Северная Вэй (386-534), монгольская империя Юань (1271-1368), маньчжурская империя Цин (1644-1911) и др. Все эти империи были не китайскими империями, они создавались кочевниками. И в этот период китайский народ жил под их управлением. В период около 800 летнего правления этих государств произошли этнические, культурные и языковые взаимовлияния жителей Китая и северных кочевых народов.

Исходя из этих исторических факторов, можно согласиться с мнением Томаса Барфилда. Но, если обратить внимание на историю внешних связей Китая за прошедшие более 2,5 тысячи лет, то можно убедиться, что его территория в значительной степени расширялась за счет земель западных соседей, являвшихся представителями земледельческой культуры. Я имею в виду, территория Китая расширялась. Трудно сказать, что этот процесс происходил мирно. Под ударом войск китайских правителей погибало множество государств, что привело изменению естественного хода истории народов, живших на западе от древнего Китая.

Кроме того, благодаря развитию Великого шелкового пути на Китай оказало большое влияние наука и культура оседлых народов Центральной Азии. По этому поводу у меня много материалов в книге «Великий шелковый путь. Связи судьбы», она вышла на русским и узбекском языках.

Для Китая западное направление его внешней политики и сегодня остается актуальным по многим причинам.

Поэтому нельзя ограничиваться только изучением истории взаимодействия китайских и кочевых народов. Мне кажется, культура кочевых народов воспринимала и оказывала на Китай свое влияние, но в то же время нельзя забывать западное направление, где была развита оседлая культура. И благодаря развитию международных торгово-экономических связей, взаимоотношения Запада с Китаем или иначе Центральной Азии с Китаем развивались активно, бурно, и в этом плане мы не можем только учесть одну сторону исторических проблем и упускать другую сторону. Мне кажется, надо изучать и связи кочевых народов с Китаем, и связи оседлых народов с Китаем в равное степени. Если учесть сегодняшнюю активность внешней политики Китая, западное направление китайской внешней политики в древности, в средневековье и сегодня представляется очень важным.

Вы много исследовали историю династии Тан. Это династия, как считается, особенно эффективно взаимодействовала с тюркскими каганатами. Уйгурские племена помогали защищать Тан от восстания Ань Лушаня. В чем особенности этого периода, важен ли он для истории ЦА?

Да, вы правы, взаимодействие династии Тан с Тюркским каганатом было достаточно тесным и напряженным. Я говорю тесным, потому что династия Тан заняла китайский трон с помощью тюрков. Но после укрепления своей власти, династия Тан начала смотреть на этот каганат как на своего главного соперника и препятствие на пути распространения китайского влияния на Центральную Азию. Чтобы убрать его с пути, Танская династия всеми средствами стремилась ослабить Тюркский каганат изнутри. Прибегала к политике «разделяй и властвуй».

Также при изучении китайских источников обнаружилось, что в разделении Тюркского каганата на две части – вина китайской дипломатии, использованная в отношении Тюркского каганата. Есть такие сведения. Вот отрывок обсуждения в Танском дворе о том, что нужно делать чтобы изнутри ослабить Тюркский каганат. Из ряда придворных чиновников вышло такое предложение – у тюрков трон наследует старший сын, однако в данное время у Тюркского каганата есть и второй сын. Если Танский двор одновременно отправит своих послов к братьям, чтобы они не могли заранее договориться, и младшему сказать, что Танский двор видит младшего сына настоящим наследником и намерен его поддержать, после этого младший сын естественно начнет думать о троне и начнет действовать против своего старшего брата, наследника трона. Это предложение было принято Танским двором и реализовано на практике. В результате борьбы между двумя братьями, каганат распался на две части, а распад на две части открыл дорогу для следующей дипломатии, то есть поставить одного против другого. А если взглянуть на историю, мы увидим, что эта политика дала положительный результат.

История взаимосвязей Танского Китая со странами Центральной Азии является важным звеном центральноазиатской политики китайских правителей с древних времен до образования КНР.

Именно в Танский период был организован военный поход против государства Чач (в арабских источниках – Шаш, ныне – Ташкент). Местный правитель был взят в плен и увезен в китайскую столицу Чанъань, где был казнен. Сыну ташкентского правителя удалось бежать и просить помощь у командования арабских войск. В результате его просьба была удовлетворена и был организован поход арабских войск в сторону Китая. Последнее сражение произошло в 751 г. у реки Талас – столкновение между китайскими и арабскими войсками, закончившееся победой арабов и поражением династии Тан. После этого в течение несколько веков Поднебесная не могла активизировать свою политику в отношении Центральной Азии. Но в Центральной Азии в этот период уже происходил совершенно другой этап, там уже нашествие арабов, проникновение ислама и изменение культурного пласта истории Центральной Азии. Это уже другой вопрос.

Думаю, что Танская империя оказала большое влияние на Центральную Азию, можно сказать, что в этот период это влияние привело к большим человеческим потерям, и эти военные действия оказали отрицательное влияние на экономику и культуру региона. Поэтому с одной стороны, Танская империя тесно связана с тюрками, с другой стороны, став сильной, начала активно вмешиваться в дела северных и западных соседей. Особенно Танская империя увлекалась получением контроля за торговыми путями, которые мы сейчас называем Великий шелковый путь. Поэтому танский период в истории международных отношениях Центральной Азии стоит глубже и тщательнее изучить, причины и процессы и результаты, а также влияние на регион.

Где в Центральной Азии сложились хорошие школы изучения истории отношений Китая и ЦА? Согласны ли вы с мнением, что историю Центральной Азии надо больше изучать по китайским источникам?

Мне представляется, что школы изучения истории отношений Китая и ЦА формировались в основном в Казахстане и Узбекистане, потому что это связано прежде всего с кадровым вопросом. Об этом говорят уже существующие публикации в этих двух странах.

Изучение истории отношений Центральной Азии в целом, история взаимоотношений Китая и Центральной Азии доисламского периода больше нуждается в китайских источниках. Так как местные письменные источники не сохранились. Я далек от мнения, что они не писались, возможно, они еще найдутся, возможно, они были уничтожены во время военных действий арабских войск. Если не считать тюркские надписи на камнях, то местных источников пока что недостаточно, они не сохранились, поэтому мы вынуждены обращаться к китайским источникам и использовать все, что там есть, для освещения неосвещённых вопросов, для выяснения недостаточно изученных вопросов истории Центральной Азии. Но мы не можем сказать, что все источники изучены, все материалы переведены. Нам предстоит также изучить труды китайских ученых, опубликованные за последние 50-60 лет. Там есть и труды китайских археологов, где содержатся очень ценные и интересные материалы. Для изучения и источников, и трудов китайских ученых, естественно необходимо знание китайского языка, не только современного, но и древнего.

Как изучают историю отношений Китая и Центральной Азии в самом Китае? Какие спорные моменты есть в интерпретации?

По этому вопросу много можно говорить. Судя по опубликованным трудам китайских ученых, в КНР уделяется большое внимание изучению истории отношений Китая и Центральной Азии. В стране действуют множество научных и научно-аналитических центров. Издаются труды китайских ученых по истории и современности региона. Ими опубликована сводная история Центральной Азии с древнейших времен. Опубликованы также сборники исторических карт, где обозначены части территории ЦА, попавших «под контроль» императорского Китая разных времен.

Но в отличии от центральноазиатских ученых, они не используют термины Туркестан, Туран, Восточный Туркестан. И по ряду вопросов у них есть другие взгляды.

В отдельных случаях захватнические войны китайских императоров рассматриваются как объединительные. А те военные действия соседних народов, направленные на защиту собственной независимости или отвоевания собственных земель, оцениваются как нежелательные, антикитайские действия. Короче говоря, в оценке многих исторических событий, связанных с действием китайских императорских властей, здесь как раз существуют несовпадения мнений. Кроме того, китайские ученые часто ссылаются на те или иные показания официальных китайских источников. Но они, кроме того, что содержат много фактических материалов, это односторонние оценки двора, придворных чиновников и на них надо критически смотреть. Китайский двор, например, китайские императоры и чиновники оценивали, что там, где побывали войска китайских императоров, значит эта территория уже когда-то подчинялась Китаю. Такой подход мы можем наблюдать при военных действиях ханьских империй против древнего Ферганского государства (Давань в китайских источниках – перевод местного названия Паркана). Есть военный поход ханьских войск в нынешний город Жамбыл. Преследуя хунского правителя, они напали на этот город и разрушили построенную крепость. В оценке этих событий я расхожусь с китайскими историками. Такие же явления можно наблюдать в отношении Таласского арабо-китайского сражения, оценки результатов. Реально китайские войска потерпели поражение и потеряли захваченные до этого земли. А в китайских источниках часто можно встретить мнение, что танские войска сумели завоевать территории и включить определённую часть региона во владения Китая. Подобных оценок много, но это уже в моих трудах освещено.