Революционер, противник царской и советской власти, сторонник идеи независимой Украины, Федор Щербина был одним из первых ученых, посланных царским режимом для изучения колонизированных казахских степей. Несмотря на то, что его исследование было хорошо обоснованным и тщательно изученным, оно привело к неправильным выводам. По мере того как продолжалась насильственная русификация, наряду с постепенным изъятием земель у местного населения в пользу русских крестьян-переселенцев, напряженность в казахской степи росла, пока не вспыхнула в 1916 году.

«История России есть история страны, которая колонизуется»

Василий Ключевский

Продвижение Московского государства, а затем и Российской империи на территорию Сибири, Дальнего Востока, Центральной Азии было закономерным явлением. Сельскохозяйственная обработка новых земель, а также умиротворение новых подданных, превращение их в оседлых жителей и обращение в православное христианство рассматривалось как государственная необходимость и цивилизаторская миссия России [1]. Казахская степь не была исключением. После присоединения Младшего и Среднего жузов в 1730 года и Старшего жуза в середине XIX века власти разрабатывали разные меры по административно-правовой интеграции новых территорий и их экономической колонизации. Благодаря переселению значительного количества крестьян из внутренних губерний империи планировалось не только решить земельный вопрос, связанный с нехваткой продовольствия и голодом, но и найти социальную опору правительству в новых регионах.

Массовые переселения крестьян в Казахскую степь начались в 1880-е годы. У казахов было изъято значительное количество земельных угодий. Несмотря на существовавшие факты социальной напряженности во взаимоотношениях между переселенцами и местными жителями – кочевниками, правительство стремилось ускорить процесс крестьянской колонизации. Прежде чем это сделать необходимо было тщательно изучить особенности местного землепользования и выявить размер так называемых «свободных земель». Для реализации этой задачи была создана специальная комиссия во главе с известным земским статистиком Ф.А. Щербиной.

Ф.А. Щербина и его окружение: социальный портрет на фоне сложной эпохи

Федор Андреевич Щербина родился 13 февраля 1849 года в казачьей станице Новодеревянковской (бывшая земля Черноморского казачьего войска). После окончания Черноморского духовного училища и Кавказской духовной семинарии, он поступил в Петровскую сельскохозяйственную академию. Являясь сторонником социалистических идей, Ф.А. Щербина выступал против имперского порядка: участвовал в студенческих протестах, вел революционную агитацию среди простого народа (так называемое «хождение в народ»). В результате он был арестован и отправлен в ссылку в Вятскую, а затем в Вологодскую губернию (1877 – 1880). Находясь в ссылке, Ф.А. Щербина решил заняться научной деятельностью. Он стал изучать общинное устройство и быт крестьян имперской России. Публиковался в таких известных изданиях, как «Отечественные записки», «Русские ведомости». После освобождения был принят на службу в Воронежское земство в качестве статистика [2]. После себя Ф.А. Щербина оставил более 100 работ. К наиболее значимым из них относятся: «Крестьянские бюджеты», «Свободный сборник», «Киргизская народность в местах крестьянских переселений», «Объяснительная записка к данным об излишних землях, находящихся в пользовании киргиз северной части Кустанайского уезда» [3].

В 1886 году Ф.А. Щербина становится руководителем специальной комиссии, направленной в Степной край. Парадокс, но почему именно человек с сомнительной политической репутацией исполняет задание чрезвычайной важности? Фактически ему отводилась роль эксперта, мнение которого должно было сыграть решающую роль в разработке проектов по колонизации восточных регионов империи. Находясь на службе в Воронежской губернии, Ф.А. Щербина разработал пионерный «бюджетный» метод изучения крестьянской экономики, суть которого сводилась к анализу финансового потребления и издержек индивидуальных хозяйств [4]. С другой стороны, власти, привлекая к такой важной деятельности политических ссыльных сталкивались не только с проблемой нехватки профессионально подготовленных кадров. Важную роль играли попытки создания нового языка – не отягощенного бюрократическими понятиями – для описания социальных и экономических процессов. Об этой ситуации очень хорошо сказал Н.М. Ядринцев: «Это было время, когда администрация и бюрократия охотно прибегали к помощи писателей, ученых, исследователей. Воздух канцелярии, как бы вентилировался доступом свежего воздуха и независимого взгляда» [5].

Неудивительно, что среди членов экспедиции Ф.А. Щербины оказались люди широкого интеллектуального, социального и этнического круга. Так, материалы о традициях и обычаях казахов были собраны преимущественно представителями казахской интеллигенции во главе с А. Букейхановым. Его имя знаковое для истории Казахстана – лидер партии Алаш, депутат первой государственной Думы, автор многих научных и публицистических трудов. Среди других членов экспедиции значились имена таких талантливых ученых и в то же время политически неблагонадежных личностей как Л.К. Чермак и А.Ф. Гусев. Кроме этого, в работе по обследованию Казахской степи принял участие большой знаток Степного края А.Н. Седельников. Он был выдающимся географом, членом Русского географического общества [6].  По данным Т.П. Петровой, в составе экспедиции, если не считать переводчиков, было около 200 человек [7].

Деятельность экспедиции

Экспедиция Ф.А. Щербины изучала в течение 1896 – 1901 годов двенадцать уездов Степного генерал-губернаторства: Омский, Петропавловский, Акмолинский, Кокчетавский, Атбасарский, Семипалатинский, Павлодарский, Каркаралинский, Усть-Каменогорский, Зайсанский, Кустанайский, Актюбинский. В ходе этой деятельности была проведена сплошная похозяйственная перепись всего казахского населения этих регионов. Кроме этого, выяснено, какими пастбищными площадями располагают аульные общины. Чрезвычайно важной задачей, с которой справилась экспедиция, было проведение бюджетного учета продовольственного потребления каждой средней казахской семьи. Поэтому были изучены не только хозяйственные потребности, но и местные ресурсы: рельеф местности, почва, растительность, водные источники. Площадь каждого обследованного участка была разделена на районы: зимовочные, осенние, весенние, летние. Эти районы были сгруппированы по общим качественным признакам. Для каждой группы было определено количество земли, необходимое для прокорма одной единицы скота на казахское хозяйство; определена площадь земли, необходимая для обеспечения одного казахского хозяйства. Путем сопоставления указанных данных с теми земельными площадями, которыми пользовались казахи до работ экспедиции, были сделаны выводы об излишках и недостатках земли по каждому району в отдельности.

Общая площадь земель в уездах, обследованных экспедицией, составила 45 миллионов 889 тысяч десятин. Из них казахам предлагалось оставить 23 миллиона 297 тысяч десятин, а для крестьян-переселенцев выделить 22 миллиона 592 тысячи десятин [8].

Если анализировать общие направления деятельности экспедиции, то, по мнению исследователей, ее подход был связан с двумя фундаментальными положениями. Во-первых, очертить будущее Казахской степи под российским управлением. Проанализировать преимущества и недостатки эффекта экономической колонизации. В этом отношении участники экспедиции приходили к выводу, что колонизация могла принести выгоду не в краткосрочном, а в долгосрочном периоде. Форсированные темпы могут привести к разрушению казахской экономики и сокращению численности населения в целом. Во-вторых, из-за особенностей местных природно-климатических условий, оседло-земледельческая культура не могла быть повсеместно распространена. Поэтому предлагалось сохранить кочевые скотоводческие хозяйства в ряде регионов Казахской степи [9].

Итогом деятельности экспедиции было издание «Материалов по исследованию киргизского землепользования и хозяйства, собранных и разработанных экспедицией по исследованию Степных областей». Правда, были изданы работы не по 12, а по 8 уездам. Их содержание можно классифицировать следующим образом: историко-этнографические сведения, демографические, социально-экономические данные, сведения о развитии скотоводства, агрокультурные и агротехнические сведения, данные о землепользовании, топографические, гидропатические и геоботанические данные. О важности этой работы говорил сам Щербина: «Наиболее важные результаты, полученные экспедицией, выразились прежде всего в том, что экспедицией прочно установлены формы киргизского землепользования. До работ экспедиции ни в Степном Положении (1868 года. – П.Ш.), ни в практике местных учреждений не было указаний на существование у киргиз земельной общины, с соответственными ей площадями фактического землепользования по живым пограничным урочищам. До работ экспедиции также не существовало никаких материалов по этому предмету» [10]. 

Несколько слов следует сказать о вкладе казахских участников экспедиции, которые критически относились к проектам колонизации Казахской степи и, следовательно, могли выражать альтернативные точки зрения. Так, Алихан Букейханов вел исследовательские работы в Омском, Павлодарском, Каркаралинском и Семипалатинском уездах. В частности, он сделал экспертизу и описал волости Кызылтау, Алтыбай Павлодарского уезда. Кроме этого, составил таблицу родов уезда и определил с какого периода казахское население стало расселяться в этом краю. Собирал материалы по устному народному творчеству Казахской степи. Изучая родоплеменную структуру казахского общества, А. Букейханов написал родословную казахов, обозначил на карте населенные пункты, обитающих родов [11].

А. Букейханов, говоря о важности материалов экспедиции по урегулированию земельного вопроса, тем не менее, выражал свое несогласие с итогами исследований. Несмотря на то, что этот выдающийся представитель казахской интеллигенции был против политики русификации, он все же выступал за постепенный переход кочевников к оседлому образу жизни. В этом отношении параллельное развитие кочевого скотоводства и земледелия были для А. Букейханова неприемлемыми условиями, которые могли привести к кризису казахских хозяйств [12].

Итоги: безукоризненные результаты и/ или существенные недоработки

Одним из важнейших достижений экспедиции была разработка новый методики хозяйственного исследования. В основу был положен выборочный метод обследования. С помощью этого метода Ф.А. Щербина вывел формулу, приспособленную к определению размера потребностей семьи-хозяйства и необходимого количества земли для нормального удовлетворения этих потребностей. Для описания специфики казахского быта был применен метод монографического описания – дана развернутая характеристика отдельных аулов и целых общинно-аульных групп.

Ученые всесторонне изучили социально-экономическую и хозяйственную структуру, историю земельной общины, производили перепись населения и его хозяйственного уклада, структуру жузов и родов, развитие скотоводческого хозяйства в зависимости от климатических условий, устанавливали место расположения казахских родов и племен, составляли карту их традиционного расположения в бескрайних степных просторах, описывали культуру, особенности землевладения и землепользования. О добытых экспедицией бюджетных данных высоко отзывались современники. А.А. Кауфман, инспектировавший дела экспедиции, писал в своем отчете, что признает эту часть работы «выполненной безукоризненно, с тем мастерством, какого и следовало ожидать от такого знатока бюджетных исследований, как Ф.А. Щербина, и не имею представить по поводу ее ни малейшего замечания» [13].

Несмотря на такие высокие оценки, итоги деятельности экспедиции Ф.А. Щербины со временем были пересмотрены и даже подвергнуты критической оценке. Началось все с того, что в 1901 году Министерство Земледелия и Государственных имуществ признало нормы земельных наделов, предложенные учеными, завышенными в пользу русских крестьян. Правительство решило оставить казахам не 23 миллиона 297 тысяч десятин, как предлагал Ф.А. Щербина, а несколько больше – 29 миллионов 121 тысячу десятин [14]. Это говорило о том, что необходимо повторное изучения особенностей землепользования в Казахской степи.

Другой очень важный момент – это восприятие выводов экспедиции со стороны местного казахского населения. 8 мая 1908 года в журнале «Сибирский вопрос» вышла статья, озаглавленная «Мусульманский аграрный проект и его принципы». Автор работы (скрывший свое имя под псевдонимом) заявлял, что земельные нормы, предложенные Ф.А. Щербиной, были «рассчитаны не на земельный надел кочевника, а лишь на ограждение существующих форм кочевого хозяйства от изъятия необходимой для существования и необходимого развития их земли». Говоря об исследованиях экспедиции Ф.А. Щербины, автор писал, что под его «нормами» имелось в виду не земельный надел кочевников, а лишь охрана их хозяйственного строя от глубокого разрушения путем изъятия так называемых излишков [15]. Правительство, в свое очередь, не прислушалось к выводам экспедиции и уже после Столыпинской аграрной реформы 1906 года приступило к массовому изъятию казахских земель [16].

Гении или злодеи уходящей эпохи: судьба Ф.А. Щербины

В начале ХХ века Ф.А. Щербина возвращается к активной общественно-политической деятельности. В марте 1902 года он становится одним из участников либеральной оппозиции. Фактически это приводит к новым арестам и ссылкам. На этот раз его отправляют в родные края в Черноморскую губернию. В 1907 году Щербина избирается депутатом от Кубанского казачьего войска. Возглавляет казачью фракцию в Государственной Думе. Ф.А. Щербина выступает против октябрьской революции 1917 года и власти большевиков. Он даже принимает участие в военных действиях. В частности, 28 февраля 1918 года выступает в составе вооруженного отряда под командованием полковника В.Л. Покровского, получившего в истории название «ледяного похода».  В 1920 году Ф.А. Щербина оказался в эмиграции. Сначала в составе кубанской делегации в Королевстве Сербов, Хорватов и Словенцев. С 1921 года жил в Праге. Работал профессором Украинского свободного университета, а с 1924 по 1925 года был его ректором. Известно, что Ф.А. Щербину интересовала не только научная деятельность. Он прославился и на литературном поприще. Писал на украинском языке стихи. Сочинил поэмы «Черноморцы» и «Богдан Хмельницкий». Ученый умер в 1936 году в Праге. Был похоронен на Ольшанском кладбище [17].

Заключение

Жизнь Щербины и деятельность экспедиции, которую он возглавил, знаменуют собой важный период в экономической, политической и социальной истории Российской империи в целом и Казахской степи в частности. С одной стороны, нас поражает удивительная разносторонность этого человека: революционер, ученый, писатель, противник советской власти и сторонник идеи независимой Украины. С другой стороны, мы видим, что само время – со всеми его противоречиями и ограничениями – порождает интеллектуалов, подобных Ф.А. Щербине.  Они сотрудничают с властями не из-за своих политических убеждений, а в силу необходимости развивать науку и служить интересам общества и народа. Революционные взгляды Ф.А. Щербины, тем не менее, не вступали в противоречие с его подходом к анализу будущего казахов под имперским управлением. Здесь он был сторонником политики русификации и постепенного изъятия местных земель в пользу крестьян-переселенцев из внутренних губерний.

Деятельность экспедиции Ф.А. Щербины отражает и другие важные моменты. Власти осознают пользу в развитии статистики и ряда прикладных наук в сфере земледелия и экономики.  Из государственного бюджета выделяются значительные средства на финансирование других научных проектов, тесно связанных с изучением природно-климатических, хозяйственных, этнографических особенностей восточных регионов Российской империи. В этом плане можно даже согласиться с мнением Франсин Хирш о том, что результаты исследований экспертов (не обязательно только этнографов, как в ее исследовании), оказывали непосредственное влияние на конструирование государственной политики по отношению к разным этническим и социальным группам [18]. 

1. Michael Khodarkovsky. Russia’s Steppe Frontier: The Making of a Colonial Empire, 1500-1800. Indiana University Press, 2004. P. 8-12.

2.  А.Л. Дмитриев, Э.Б. Корицкий. Ф.А. Щербина // Экономисты русской эмиграции. Учебное пособие. Под общ. Редакцией Э.Б. Корицкого. Санкт-Петербург, 2000. С. 56-61.

3. Н.А. Тасилова. «Материалы  по киргизскому землепользованию…»  – как источник по истории Казахстана  (конец XIX в. – начало XX в.). Алматы, 2022. С. 18.

4.  Ian Campbell. Knowledge and the Ends of Empire: Kazak Intermediaries and Russian Rule on the Steppe, 1731-1917. Ithaca and London, 2017. P. 130-131.

5. А.В. Ремнев, Н.Г. Суворова. Колонизация Азиатской России: имперские и национальные сценарии второй половины XIX – начала XX века. Омск, 2013. С. 136-139.

6. Б.Т. Тулеуова. Алихан Букейханов и русская демократическая интеллигенция конца 19 – начала 20 веков: точки соприкосновения и взаимовлияния // http://human.snauka.ru/2016/10/17036. (Дата обращения 14.05.2022).

7. Тасилова. «Материалы по киргизскому землепользованию…»  – как источник по истории Казахстана  (конец XIX в. – начало XX в.). С. 76.

8. А.Ж. Мырзахметова. Исследовательская деятельность переселенческого управления в Казахстане в начале ХХ века // http://articlekz.com/article/5120.  (Дата обращения 14.05.2022).

9. Ian Campbell. Knowledge and the Ends of Empire: Kazak Intermediaries and Russian Rule on the Steppe, 1731-1917. Р. 133.

10. Тасилова. «Материалы по киргизскому землепользованию…» – как источник по истории Казахстана  (конец XIX в. – начало XX в.). С. 45.

11. Тулеуова. Алихан Букейханов и русская демократическая интеллигенция конца 19 – начала 20 веков: точки соприкосновения и взаимовлияния. http://human.snauka.ru/2016/10/17036. (Дата обращения 14.05.2022).

12. Тасилова. «Материалы  по киргизскому землепользованию… » – как источник по истории Казахстана  (конец XIX в. – начало XX в.). С. 71.

13. А.И. Кравченко. Бюджетные исследования Ф.А. Щербины // Academy. 2016. № 6. С. 61.

14. Мырзахметова. Исследовательская деятельность переселенческого управления в Казахстане в начале ХХ века // http://articlekz.com/article/5120.  (Дата обращения 14.05.2022).

15. А. Аден. Критика мусульманского аграрного проекта 1908 года // http://e-history.kz/ru/news/show/32468. (Дата обращения 10.05.2022).

16. Н.А. Абдурахманов. Негативные стороны аграрных преобразований в Казахстане в период столыпинской реформы и их последствия для казахского населения // http://articlekz.com/article/18396.  (Дата обращения 14.05.2022).

17. С.И. Несмачная. Федор Андреевич Щербина // Ставропольский хронограф. 1999. С. 50-55.

18. Francine Hirsch. Empire of Nation. Ethnographic knowledge and the making of the Soviet Union. Cornell University, 2005. P. 14-21.