В серии интервью по двусторонним отношениям между странами Центральной Азии, эксперты обсуждают тесную, но бурную историю дипломатии, инвестиций и торговли между Казахстаном и Кыргызстаном.

Как Вы можете охарактеризовать нынешний этап отношений между двумя республиками?

Медет Тюлегенов: В целом нынешний этап отношений между Казахстаном и Кыргызстаном можно оценить как стабильный, который сложился за последние годы. Но в то же время он далек от тех хороших отношений, которые были между двумя странами 10 и более лет тому назад. Потому что временами отношения на политическом уровне осложнялись, особенно в период президентства в Кыргызстане Атамбаева, и в моменты, когда в Кыргызстане происходили политические события, и это сказывалось на двустороннем сотрудничестве и в первую очередь на передвижении через границу РК и КР.

Айдар Амребаев: Отношения между странами за тридцатилетний период независимости носили разнообразный характер: от теплого, братского, вплоть до «родственного взаимодействия элит» в период правления Аскара Акаева; от слияния интересов олигархата наших стран в период Курманбека Бакиева до периода критической и неприязненной «межэлитной перепалки» Алмазбека Атамбаева и попытки «оттепели» в отношениях руководителей стран после предыдущей «заморозки» во время руководства республикой Сооронбаем Жээнбековым. В настоящий момент, несмотря на скептическое отношение со стороны Ак Орды к легитимности революционных способов достижения власти в Кыргызстане, казахстанское руководство видит в лице Садыра Жапарова харизматичного лидера, способного стабилизировать ситуацию и с которым «можно иметь дело». Поэтому сегодняшние отношения, по крайней мере, со стороны Казахстана, характеризуются стремлением выстроить отношения на стабильной и предсказуемой основе.

В какой ситуации находится двусторонняя торговля, насколько сильно на торговли сказался эффект пандемии? Идет ли восстановление прежних темпов?

Айдар Амребаев: Я, конечно, не экономист, но, как у нас говорят в Нур-Султане, пытаясь определить температуру на улице, «по ощущениям» торговля существенно просела. Как рядовой потребитель, могу сказать, что немного ощущается отсутствие кыргызских продуктов питания, поскольку подорожали товары китайского ширпотреба, то можно также догадываться о том, что иссякает поток кыргызского реэкспорта товаров из Поднебесной. Существенно сократилась сфера туризма. Я имею в виду поездки казахстанцев на Иссык-Куль. На нашем трудовом рынке заметно появление трудовых мигрантов из Кыргызстана. Эти процессы я связываю с совокупностью факторов, среди которых, и пандемия, и участие наших стран в проекте ЕАЭС, который пока реально не открыл известные «четыре свободы» (свободное перемещение трудовых ресурсов, товаров, услуг и капитала) в наших экономических отношениях в полном объеме, а более того, создал препятствия на пути торгово-экономического сотрудничества с Китаем. Наши инвестиции пока тоже не торопятся в Кыргызстан, поскольку есть негативная память о перманентной политической нестабильности в соседней стране, а деньги, как известно, «любят тишину».

Медет Тюлегенов: Пандемия сказалась на торговле многих стран, в том числе и между Казахстаном и Кыргызстаном. За те месяцы эпидемии в 2020 году уровень торговли сильно упал. И восстановление прежних темпов еще идет. Но недостаточно быстрыми темпами. Здесь есть определённые проблемы, связанные с восприятием с кыргызской стороны того, что есть определенные препоны на границах, в результате чего на кыргызской стороне скапливаются километровые очереди из фур, которые пытаются перевести товары в Казахстан или через территорию Казахстана в другие страны.

Удалось ли сторонам окончательно ликвидировать негативный осадок, характерный для двусторонних связей после известных высказываний экс-президента Кыргызстана (А.Атамбева)?

Медет Тюлегенов: После Атамбаева фактически уже третий президент в Кыргызстане, поэтому эпоха Атамбаева уже уходит в историю. И негативный осадок в общественном восприятии спал. А насколько этот осадок остался в душе и в умах лиц принимающих решения в Казахстане мне сложно сказать.

Айдар Амребаев: Политика изменчива и сами политики преходящи… Но, как говорится, осадок остался… В казахстанской политической элите есть некий «осадок недоверия» к «революционным лидерам» в силу известных исторических обстоятельств и казахской политической культуре последнего времени. Для казахстанского истэблишмента стабильность – это «священная корова», «альфа и омега» политики…

Что касается сегодняшних лидеров Кыргызстана, то в Ак Орде, как и в Библиотеке, осознают важность этой страны в укреплении влияния Казахстана на постсоветском пространстве Центральной Азии. Поэтому нашей политике характерен прагматизм и трезвый расчет. Мне кажется, у нас «не будут дуть на воду, обжегшись на молоке»… Тем более, что наши правительственные чиновники разного уровня делают встречные усилия для того, чтобы начать отношения «с чистого листа». Есть и фактор внешней мотивации улучшения двусторонних отношений. Ни Казахстану, ни Кыргызстану не выгодно, чтобы наши отношения модерировал кто-то со стороны. Мы вполне способны сами решить свои «братские разногласия».

Недавно состоялся визит избранного президента Кыргызстана С.Жапарова в Казахстан. По мнению наблюдателей, визит был безрезультативным. С чем это связано по Вашему мнению?

Медет Тюлегенов: По большей части это был протокольный визит. Жапарову необходимо было выстраивать отношения с лидерами соседних и дружественных стран. В этом отношении очень многого ожидать и не приходилось. Тем более, что визит готовился в некоторой степени спешке и без понимания того, что нам необходимо достичь в ходе визита.

Айдар Амребаев: Я не согласен с этим мнением. Конечно, может нет «распростертых объятий» и бескорыстной помощи, которую когда-то Казахстан щедро предоставлял Кыргызстану по факту того, что мы «бір тұған халықтармыз» (единокровные братья – прим. авт.)… Однако, встречи во время визита президента С.Жапарова вышли далеко за рамки протокола. Речь шла о своеобразном «прощупывании» нового президента Кыргызстана. И выводы были сделаны в Ак Орде вполне позитивные. С ним «будут работать». Однозначно! Жапаров проявил себя как достаточно волевой политик, способный взять ответственность за ситуацию на себя. К тому же он является отражением текущих внутриполитических трендов в республике и в Кыргызстане нужен на практике «сильный лидер», способный восстановить централизованную власть в стране и адекватно «отработать» разносторонние вектора во внешней политике этой страны. Конечно, конституционные изменения в Кыргызстане достаточно неординарны, но если они способствуют стабилизации в государстве и улучшению жизни людей, то «погрешности», с нашей точки зрения, вполне допустимы…

На каком уровне находится инвестиционное сотрудничество? Готов ли Казахстан по-прежнему инвестировать в экономику соседней республики?

Айдар Амребаев: Как отметил Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев на встрече с президентом Жапаровым, за последние 15 лет Казахстан инвестировал более 1 млрд долларов США в кыргызскую экономику. Однако, сегодняшнее депрессивное состояние мировой экономики и пандемия внесли свои коррективы. Поэтому, думаю, что «по-прежнему» вряд ли. Нужны серьезные расчеты политических рисков, чтобы делать инвестиции в долгую… Сегодня для нас актуален вопрос взаимной защиты инвестиций. И теперь все будет зависеть от конкретных шагов кыргызского руководства и успехов в стабилизации экономики страны, позитивных примеров отношения людей к иностранным инвестициям и т.д. А так, конечно, интерес есть.

Меняется ли в Казахстане отношение к трудовым мигрантам, в том числе из Кыргызстана? В целом, что Вы можете сказать про восприятие Кыргызстана в Казахстане?

Айдар Амребаев: Вопрос трудовых мигрантов зависит от состояния собственной экономики Казахстана и рынка труда в стране. А здесь у нас есть определенные проблемы. Выход из пандемии достаточно сложный. Мировая конъюнктура на энергоносители неоднозначная. Довольно много дестабилизирующих факторов. Санкционные и «торговые войны». На внутреннем рынке Казахстана наблюдается волновой рост цен, инфляция. Большая кредитная задолженность людей. Сложности с работой. В этой ситуации, конечно, наличие трудовых мигрантов из-за рубежа – серьезный «раздражитель» в плане социального самочувствия наших граждан. Это относится не только к кыргызским трудовым мигрантам, но и ко всем иностранцам, кто «отбирает заработок» у нашего собственного населения…

А в целом восприятие Кыргызстана в общественном мнении сохраняется вполне комплиментарное. У нас общая постсоветская судьба и идентичные проблемы: как сделать нашу жизнь лучше, стабильней, зажиточней и дружелюбней.

В Казахстане активизировались исследования, связанные с изучением казахской истории, особенно периода Золотой Орды. Много работ публикуется про формирование и развитие национальной идентичности. Власти РК официально утвердили латинский алфавит для казахского языка. Как эти изменения отражаются на Кыргызстане? Есть ли в стране дискуссии относительно латинизации?

Медет Тюлегенов: Относительно перехода на латинский алфавит временами в Кыргызстане тоже поднимаются определенные дискуссии и идут обсуждения. Но они, возможно, не столь масштабны, как в Казахстане. И в какой-то степени то, что происходит в соседних странах, как это сделал Узбекистан, и то, что обсуждается в Казахстане, конечно, играет определенную роль для тех акторов, которые обсуждают этот вопрос в Кыргызстане. И пример Казахстана в той иной степени служит аргументом или обоснованием для той или иной стороны, в основном тех, кто аргументирует за переход на латинский алфавит в Кыргызстане.

Наиболее злободневными проблемами двусторонних отношений по-прежнему остаются пограничный контроль, а также водно-энергетические вопросы. Периодические инциденты на пограничных участках по поводу задержки грузов и ужесточения процедуры прохождения границ существенно омрачают общий фон двусторонних отношений. Как Вы оцениваете перспективу решения этих вопросов?

Медет Тюлегенов: Торговля во многом тормозится именно из-за проблем на границе и с точки зрения пограничного контроля. В этом отношении задержка грузов, процедуры, которые ужесточаются для прохождения через границу, является определенной проблемой.

Насколько быстро эти вопросы будут решаться сложно сказать, потому что подоплека этих вопросов не совсем техническая или бюрократическая. И поэтому в этом отношении нужно ожидать изменения в политической воли руководства соседней страны. Понятно, что на это можно иногда смотреть в более широком контексте. Например, с точки зрения двусторонних отношений и относительно позиции наших стран в ЕАЭС. В ЕАЭС есть свои стандарты и это сказывается на двусторонних отношениях. Но мне кажется, в основном проблема заключается в том, как выстраиваются сами двусторонние отношения, поэтому если на политическом уровне будут приняты какие-то решения и сформирована политическая воля, то я думаю, что пограничные вопросы будут достаточно быстро решаться.

То, что касается водно-энергетических вопросов, то здесь конечно есть определенные проблемы. Поскольку одна страна находится в верховьях водных источников, другая – внизу. В этом отношении ситуация остается достаточно проблематичной. Хотя понятно, что это не совсем широкий фронт проблем, которые связывают наши страны. Так как это касается только определенных участков Кыргызстана и Казахстана.

Особенно проблема водных ресурсов актуальна в текущем году, поскольку предсказывают, что год будет засушливым. К тому же водный вопрос несколько политизируется, особенно у нас в Кыргызстане поскольку не совсем ясный и прозрачный процесс относительно того, что происходит с накоплением воды, и с тем, как она используется для энергетических или же водных ирригационных нужд.

Айдар Амребаев: Действительно, то, что регулярно происходит на границе совершенно недопустимо для дружественных государств, к тому же функционирующих в формате единого экономического и таможенного пространства. Полагаю, что необходимо навести порядок самыми жесткими мерами, вплоть до судебных расследований и преследования виновных с обеих сторон. Ведь именно вследствие «беззубости» правоохранительных органов и аффилированности преступников с госорганами двух стран, на пограничье пышным цветом расцвела коррупция, мздоимство и теневая экономика. Это «раковая опухоль» на теле двусторонних экономических отношений. Я считаю, что подобные инциденты имеют характер не «досадных происшествий», которые могут решаться в «рабочем режиме», а носят системный характер. С этим нужно бороться совместными усилиями компетентных органов двух стран. Необходима, наконец, прозрачная и дружественная по отношению к бизнесу и простым гражданам межгосударственная граница. Этого ждут граждане с обеих сторон, и сделать это вполне по силам нашим государственным органам.

Считаю, что в вопросах двусторонней торговли существенное влияние имеет участие наших стран в ЕАЭС, неотрегулированность процедур торговли, допуска на рынки стран-участниц контрагентов стран соседей. Эта общая «беда» всего Евразийского экономического пространства. Сейчас и по всему миру разными странами применяются меры экономического протекционизма. Это сегодняшнее состояние мировой экономики. Формат ВТО переживает не лучшие времена. В этом плане нужна компетентная, расчетливая и ответственная работа уполномоченных органов двух стран с целью оптимизации всего комплекса экономического сотрудничества между странами.

Особого внимания заслуживает тема совместного использования водно-энергетических ресурсов двух стран. К сожалению, в постсоветское время мы «вместе с водой выплеснули ребенка» по данному вопросу. С моей точки зрения, в нашем регионе необходимо было сохранить единый водно-энергетический комплекс Центральной Азии, который разработала советская власть для легкости управления ресурсами региона. Но мы пошли по пути раздробленности и сейчас пожинаем плоды. Думается, настало время подойти к этому вопросу с общих позиций региона, рачительно, во благо наших народов.

В Казахстане говоря о соседней республике часто принято говорить братский Кыргызстан («Қазақ-Қырғыз–бір туған»). В то же время восприятие Кыргызстана остается неоднозначным. С чем это связано?

Айдар Амребаев: Об этом я уже упоминал. Конечно, есть элемент недоверия между элитами, а точнее разница в моделях управления государствами.

Я связываю неоднозначность восприятия Кыргызстана гражданами Казахстана не только с различием избранных политических моделей. Речь идет, с моей точки зрения, о ментальных и культурных особенностях кыргызского и казахского народов, непростой совместной истории, где были и драматичные периоды, определенное непонимание и даже конкуренция за более лучшие условия кочевого землепользования. Характерно, что социальный темперамент между народами разный. Но сегодня, когда мы определились с собственными моделями национальной культурной идентичности, мы готовы к принятию друг друга такими, какие мы есть. Есть замечательные знаковые фигуры, которые нас объединяют. Недавно на встрече наших президентов было принято решение об установке памятника Абаю в Бишкеке, Манасу и Чингизу Айтматову в городе Нур-Султане. Так, что на уровне творческой интеллигенции и простых граждан всегда есть понимание и признание кровной близости наших народов.

Как воспринимают Казахстан в Кыргызстане? На уровне общественного мнения и на уровне политических кругов?

Медет Тюлегенов: На это вопрос сложно ответить. Потому что Казахстан как понятие широкое, есть много разных аспектов. Есть культурный, экономический, торговый, на уровне бизнес-отношений. Есть разные группы населения, которые могут по-разному исходя из собственных позиций воспринимать соседнюю страну. Но в целом, если посмотреть на опросы общественного мнения, которые у нас проводятся регулярно, то в принципе Казахстан находится в хорошей позиции и население воспринимает Казахстан как дружественную страну.

Как показывают последние события, в Кыргызстане идет новая волна громких расследований, в том числе по делу о Кумторе. К чему, по Вашему мнению, могут привести такие действия администрации Жапарова? Как эти события оцениваются в Казахстане?

Айдар Амребаев: В Казахстане прекрасно понимают ситуацию, в которой оказался Садыр Жапаров. Одно дело перехватить слабеющую власть, а другое дело сделать ее сильной. Однако популистские меры не способны без должных экономических расчетов решить проблемы.

Открытая экономика, привлечение инвестиций и новых технологий в старую экономику советского образца – это путь, по которому пошел Казахстан. Установление закона и правопорядка, достаточно жесткая вертикаль власти. Одновременно с этим внедрение концепции «слышащего государства» – это политическое ноу-хау руководства нашей страны. Возможно, это может быть интересным нашим кыргызским друзьям.

Важно, чтобы Кыргызстан вновь не захлестнула волна радикальных действий, как со стороны власти, так и со стороны народа. Практика «мести» политиков друг другу, «трайбалистские разборки», использование административного ресурса при этом, характерные в современной политической истории Кыргызстана, являются негативными явлениями, от которых нашим соседям давно пора отказаться, чтобы стать по-настоящему цивилизованным партнером. С другой стороны, и казахскому руководству стоит отказаться от практики «политического менторства», приближения одних удобных политиков Кыргызстана и отторжения других. Необходимо с пониманием и уважением относится к политическому выбору кыргызского народа.

Одним из общих факторов двустороннего взаимодействия является увеличение зависимости от внешних партнеров, в первую очередь, от Китая и России. В этом плане Кыргызстан (как и Таджикистан) оказался одним из первых стран региона, зависимость которого от Китая переходит в критическую стадию. Такое положение дел делает Кыргызстан уязвимым звеном в региональной цепочке. Как оценивается эта тенденция в Казахстане?

Айдар Амребаев: У нас говорят: «қызым саған айтам, келінім сен тыңда» (говорю тебе дочь, слушай ты – невестка)… Вопрос увлечения странами Центральной Азии инвестициями извне, в частности из Китая, является важным. И здесь нужен трезвый, холодный расчет, исходя из национальных интересов, а не интересов отдельных групп влияния, политиков, олигархов. Необходим государственный патриотизм в отношении привлечения внешних инвестиций и, если хотите, народный контроль за рачительным расходованием полученных денег. Эта проблема достаточно остро стоит и в Казахстане, но в Кыргызстане из-за незначительных объемов экономики и перманентной социальной нестабильности, этот вопрос критически важен. Мне кажется, необходимо научиться учиться на ошибках друг друга. А в плане привлечения внешней поддержки нужны согласованные действия всех стран Центральной Азии. Было бы неплохо разработать свою общую центральноазиатскую стратегию в отношении крупных мировых игроков, России, Китая, стран Запада…

Например, я считаю, что в нынешних условиях продвижения Китаем своей глобальной инициативы «Пояс и путь» нам необходимо скоординировать наши подходы. К примеру, это относится к вопросу дублирования транспортных коридоров через Центральную Азию в наших странах. С этой точки зрения строительство железной дороги Китай – Кыргызстан – Узбекистан, хоть и расширяет возможности транспортной инфраструктуры наших соседей, но, одновременно с этим увеличивает кредитную нагрузку на и без того загруженный китайскими кредитами Кыргызстан. Ведь уже имеется транспортный коридор из Китая в Европу через Казахстан. Наши друзья могут просто присоединиться к нему без всяких кредитных издержек, загружая своими товарами пока неработающие в полную силу транзитные возможности казахстанских железных дорог.

Насколько сильными остаются связи между Казахстаном и Кыргызстаном в культурно-гуманитарной сфере? Например, как часто кыргызские абитуриенты выбирают казахстанские ВУЗы? Какие совместные научные исследования проводятся учеными двух стран?

Медет Тюлегенов: Мне кажется, к сожалению, связи в культурно-гуманитарной сфере недостаточно сильные и в этом отношении, конечно, многое оставляет желать лучшего. Насколько я знаю, абитуриенты из Кыргызстана выбирают казахстанские вузы, в определенной степени этому способствует стипендиальная политика Казахстана. Выбирая различные альтернативы многие кыргызстанцы выбирают КИМЭП, Назарбаев университет или другие сильные казахстанские ВУЗы.

Айдар Амребаев: Я думаю, что культурно-гуманитарная сфера является очень важным основанием крепости наших двусторонних отношений. Деятельность государства в этой сфере не подчинена стратегиям навязывания или нейтрализации «мягкой силы», как это имеет место быть в отношении, например, культурного влияния Запада или Китая. Для нас кыргызская культурная традиция является «родной», наши ценности и стереотипы поведения и смыслы совпадают. Мы гораздо тоньше и ближе воспринимаем все, что чувствует среднестатистический человек Кыргызстана. Многие семьи в своей истории имеют общие родственные корни. С этой точки зрения, мы ближе друг к другу, чем кто-либо…

Однако, целенаправленная деятельность государств в сфере сближения наших народов, мне кажется недостаточной. И здесь есть большое поле для активизации работы, например, межвузовского сотрудничества, взаимного признания дипломов без каких-либо бюрократических проволочек, научное и экспертное взаимодействие.

Вспоминается случай, когда инициатива экспертов двух стран позволила снять накал напряженности во взаимоотношениях элит двух стран. Это была своеобразная «вторая, народная дорожка» медиаторства в урегулировании отношений наших стран.

Достаточно активное гражданское общество Кыргызстана «заражает» своими инициативами и наши неправительственные организации. Существует множество транснациональных экспертных проектов и форматов. Думаю, что это работает на общее качество социального капитала нашего региона. Очень важно не только опираться на наше общее историческое прошлое, но и формировать современный комплементарный культурный облик региона.

Как в Кыргызстане оценивают перспективы тюркской интеграции? Ведь в Центральной Азии только Казахстан и Кыргызстан входят в ССТГ.

Медет Тюлегенов: В целом мне кажется, что тюркская интеграция – это достаточно эфемерное понятие. Это связано с тем, что в плане реальной политической или экономической интеграции это мало что означает, а в плане культурной интеграции мне сложно говорить. Мне кажется, что эта инициатива связана с тем, чтобы создать какой-то фон для выстраивания двусторонних и многосторонних отношений на фоне темы тюркской интеграции.

Айдар Амребаев: Я полагаю, что проекты тюркской интеграции переживают сегодня «второе дыхание». И это обусловлено, в том числе, и активностью наших двух стран в этой работе в регионе. Сегодня особую активность на этом треке проявляет Узбекистан в нашем регионе. Президент Мирзиеев объявив в качестве внешнеполитического приоритета своей администрации сотрудничество с соседями в направлении центральноазиатской кооперации, несомненно «набрал очки» не только у своего народа, но и у всех народов Центральной Азии. Это соответствует их внутренним устремлениям и желаниям быть вместе. Другим драйвером тюркского проекта, безусловно, выступает Турция, своим примером активного и принципиального позиционирования по самым чувствительным вопросам для тюркских мусульманских народов демонстрируя новые возможности и перспективы взаимодействия. Казахстан всегда выступал за самое тесное сотрудничество в регионе Центральной Азии и сейчас в целом идея тюркской кооперации пользуется большой поддержкой нашего населения. Мы заинтересованы в формировании открытого и емкого рынка Центральной Азии и в выходе через Каспий, Азербайджан и Турцию к Средиземному морю. Тем более, если это состоится в рамках единого общего рынка. Это может стать прорывной инициативой для нашего региона, позволяющей презентовать Центральную Азию не только как сырьевой придаток Китая или «мягкое подбрюшье» России. Думаю, что это усиливает нашу международную субъектность, экономический потенциал и влияние.

В начале функционирования ЕАЭС у части экспертов были ожидания, что Казахстан и Кыргызстан могут в рамках Евразийского экономического союза сформировать некий «центральноазиатский блок» и совместно защищать свои интересы перед более могущественным участником (Россией). Но как показала практика функционирование ЕАЭС, наоборот, в какой-то степени разобщило две соседние страны. В чем причина такого положения дел, по Вашему мнению? Какие есть пути решения имеющихся проблем в этой сфере?

Медет Тюлегенов: Эти разговоры о центральноазиатском блоке были построены без каких-либо твердых оснований. Во-первых, потому что это разные страны, с разными позициями и разной историей вхождения. Казахстан является основателем ЕАЭС. У Казахстана есть определенные интересы в отношениях с Россией, может даже в большей степени, чем с Кыргызстаном. Есть много сфер, которые делают Казахстан более привязанным к своему северному соседу чем к Кыргызстану. В этом отношении найти точки соприкосновения и формировать некий центарльноазиатский блок сложно. Опять же нужно иметь в виду, что интересы Кыргызстана и Казахстана могут быть разными.

Айдар Амребаев: Я согласен с мнением, что наши ожидания от ЕАЭС были значительно выше, чем то, что произошло. К сожалению, на деле продекларированные цели открытия большого рынка Евразии не были реализованы, а стали идеологическим «прикрытием» геополитических замыслов Кремля. Сейчас мы все время сталкиваемся с политическими инициативами Белокаменной, «наездами» политиков разного уровня на Казахстан с попыткой поставить под сомнение состоятельность нашей государственности. Полагаю, что за всем этим кроются мечты о воссоздании российского протектората над странами-участницами ЕАЭС. К тому же кремлевские стратеги используют сегодня и старые имперские принципы («разделяй и властвуй»), противопоставляя одних участников союза другим, как в случае с искусственно созданными противоречиями между Казахстаном и Кыргызстаном. Думаю, что в целом, нашим странам этот проект принес ущерб и отнял наше историческое время, которое мы могли потратить на более перспективные проекты.

Хотя, конечно, Россия «сделала предложение, от которого трудно было отказаться» и, выскажу вполне реальное предположение, что неучастие в данном формате грозило дестабилизации ситуации в наших странах по примеру Украины. Как это было в преддверии «майданных баталий» в Киеве, когда тогдашнее украинское руководство под давлением общественности сделало выбор в пользу Европейской интеграции, проигнорировав евразийскую инициативу Владимира Путина. Итог того выбора, как известно, привел к аннексии Крыма и дестабилизации ситуации на юго-востоке Украины. Такова была плата за непослушание…

В настоящей ситуации между нашими странами, очевидно, необходимо не поддаваться давлению извне, выступать в Евразийской Экономической Комиссии с общих позиций, защищая интересы всего региона, вести конструктивный диалог на различных министерских уровнях наших стран на прагматичных и взаимовыгодных основаниях, вырабатывать компромиссные решения, исходя не только из национальных интересов, но и будущего всего региона.