Еще в первой половине июня Кыргызстан был наиболее благополучной страной в Центральной Азии с точки зрения заболеваемости COVID-19, демонстрируя наименьший уровень ежедневно регистрируемых случаев в регионе.

Начиная с середины июня ситуация стала меняться. Число новых случаев в день превысило 500, и в результате Кыргызстан по общему числу подтвержденных случаев на 100 тысяч стабильно занимает второе место в регионе после Казахстана.

Что привело к такой сильной вспышке коронавируса в Кыргызстане – пытаемся разобраться в статье.

Введение режима ЧП оказалось напрасной жертвой?

Спустя месяц после окончания карантина, 14 июня минздрав впервые сообщил о том, что часть пациентов не госпитализированы, а их состояние «не оценено».

Через три недели число не госпитализированных пациентов уже превысило 4 тысячи. При этом минздрав не сообщает о степени тяжести заболевания у них, но, судя по последним сообщениям СМИ и социальных сетей, на дому сейчас находятся не только бессимптомные пациенты, но и больные с легким и среднетяжелым течением коронавирусной инфекции и внебольничной пневмонии. Многие люди, лечащиеся на дому, не учтены в официальной статистике.

Появились сообщения о нехватке мест в стационарах, несмотря на то, что в конце марта минздрав Кыргызстана заявлял, что в республике «…приняты меры по перепрофилизации организаций здравоохранения по лечению пациентов с COVID-19, в том числе для приема экстренных больных по профилю». При этом число пациентов, получающих лечение в стационаре, меньше числа заявленных минздравом подготовленных койко-мест.

В то же время сильно возросло число больных в тяжелом состоянии и в реанимации. Остро встала проблема нехватки медицинского оборудования для поддержания дыхания, хотя на 1 июля количество имеющихся в республике ИВЛ аппаратов и легочных концентраторов существенно превышало число тяжелых больных коронавирусной инфекцией.

В итоге, только когда ежедневные показатели заболеваемости коронавирусом превысили трехзначный уровень, когда медики оказались не в состоянии обрабатывать все вызовы, а пациенты с пневмонией массово стали умирать – только тогда, 3-4 июля, власти стали развертывать дополнительные койко-места, закупать аппараты ИВЛ и кислородные концентраторы, средства индивидуальной защиты.

Власти продолжают принимать «про-ковидные» решения

Все это время решения, принимаемые правительством и Советом безопасности, представляли собой так называемые «бюрократические алиби» или псевдо-решения. Как и все решения в форме бюрократического алиби, они отличались абстрактной формулировкой («запретить», «установить», «ограничить», «принять меры») и непоследовательностью. Принятые решения не учитывали опыт других стран, не имели адекватного обоснования, оценки возможных последствий. Самое главное, не были разработаны четкие механизмы их внедрения, практического исполнения и контроля.

Так, принимались решения с сомнительной целесообразностью и эффективностью. Одно из них — решение об обязательной дезинфекции дорог (кстати, Республиканский штаб по коронавирусу вновь ежедневно отчитывается о метраже продезинфицированных дорог!) вместо того, чтобы направить ресурсы на действительно эффективные меры борьбы с вирусом.

Некоторые решения стали «про-ковидными», повышая риск инфицирования за счет скопления людей в ограниченном пространстве. Например, разрешение работы общественного транспорта только утром и вечером (по сути, в часы-пик, когда нагрузка на транспорт и так велика), а также ограничение часов работы продуктовых супермаркетов и рынков.

Отдельные решения вызывают больше вопросов, чем ответов. Так, 4 июля во всех районах столицы открыли стационары, которые позволяют людям с признаками ОРВИ и пневмонии получить необходимую медицинскую помощь. При этом открытыми остаются вопросы: как доехать до стационара, если не работает общественный транспорт, и нет денег на такси? Как разграничить больных с ОРВИ, пневмонией и коронавирусом, если не делается тестирование? Как избежать инфицирования при вынужденных контактах?

Многие важные решения оставались бесконтрольными или вовсе были абсурдными. Например, исполнение решений об обязательном ношении масок в общественном транспорте никем не контролировалось, а запрет на вход в кафе без маски, когда ее можно снять внутри, казался странным.

Наконец, до сих пор чиновники сами демонстрируют явное пренебрежение к своим решениям, появляясь в общественных местах без масок, делая массовые фото, посещая публичные мероприятия с большим количеством людей.

Низкая смертность на начальном этапе преуменьшила угрозу эпидемии

Более того, в отличие от многих других стран профиль летальности от коронавируса в Кыргызстане хуже. Если в Европе значительная часть умерших – это люди старше 70 лет, то в Кыргызстане половина умерших – люди в возрасте 56-70 лет, а почти четверть – в возрасте 41-55 лет.

Ситуация усугубляется тем, что люди, несмотря на просьбы родственников, большими массами ходят на похороны. Самый недавний пример — смерть экс-муфтия Чубака Жалилова, на проводы к которому пришли, по оценкам, свыше 7 тысяч человек.

Что нужно предпринять для того, чтобы минимизировать социальные и экономические потери, связанные с преодолением «ковидного кризиса»?

Правительству необходимо осознать, что ситуация с COVID-19 – это надолго. До тех пор, пока не будет создана вакцина, Кыргызстан должен помнить о риске повторения вспышек заболеваемости.

Средства индивидуальной защиты и физическое дистанцирование должны стать обязательными атрибутами повседневной жизни, а медицинские учреждения должны быть заблаговременно готовы к локальным вспышкам заболевания, не взирая на периоды кажущегося затишья.

После того как страна сможет преодолеть существующий медицинский кризис, Кыргызстану стоит подумать о тактике «трёх Т». Этот подход, например, внедряют в Великобритании, и он считается эффективным до тех пор, пока не будут разработаны вакцина или лекарство от коронавируса, или пока не будет выработан коллективный иммунитет.

«Три Т» означают: Test, Track и Trace.

Test — адекватное по масштабам и охвату тестирование населения с целью раннего выявления заражения.

Track — изучение особенностей распространения вируса: как, где и на основе каких факторов.

Trace — отслеживание контактов с целью обеспечения изоляции и помощи COVID-положительным.

Несмотря на важность всех элементов, в Кыргызстане уже сейчас очевидны «узкие места» в отношении всех «Т».

По масштабам тестирования Кыргызстан значительно отстает от многих стран мира, а ежедневное число проводимых тестов после 20 июня периодически сокращается. Мобильные бригады, ответственные за тестирование, отказывают людям с симптомами в проведении тестов на коронавирус. Соответственно, элемент «test» в Кыргызстане не работает в полной мере. Но снижать объемы тестирования ни в коем случае нельзя, поскольку такой путь создает ложно-положительное впечатление об эпидемиологической ситуации и дает возможность инфекции распространяться дальше.

После 3 июля минздрав перестал публиковать ежедневные данные по числу контактных лиц с COVID-положительными пациентами. Означает ли это, что власти уже не в состоянии проводить расследования цепочек заражения? Если «да», то элемент «trace» также перестает работать.

Элемент «track» предполагает действие на опережение. Уже сейчас нужно собирать и анализировать всю информацию о коронавирусе в Кыргызстане, нужно обращаться за экспертной поддержкой медиков, аналитиков и IT специалистов. Правительству и системе здравоохранения следует перейти от принятия решений «ex post» (реакция на уже сложившуюся ситуацию) к решениям «ех ante» (прогнозирование возможных сценариев развития ситуации и принятие превентивных решений).

При этом говорить о недостатке финансирования для реализации потенциальных стратегий борьбы с коронавирусом нельзя. Сразу же, как только страна объявила о первых случаях инфицирования, Кыргызстану — одному из первых — был одобрен кредит от МВФ на борьбу с коронавирусом в размере 121 млн долларов.

Всего страна планирует получить помощи свыше 620 млн долларов, включающую в себя гранты и кредиты от АБР, МВФ, Всемирного банка, Европейского союза и других. Значительная помощь оказывается в виде пожертвований от бизнеса и физических лиц.

При этом власти практически не раскрывают информацию о том, куда эти деньги расходуются, независимо от того, были они получены от международных организаций и пожертвований или из госбюджета.

Для успешной борьбы с эпидемией необходимы эффективность и абсолютная прозрачность расходов и нужд системы здравоохранения и бизнеса. Важно непрерывно изучать лучшие практики преодоления эпидемии и давать доступ для изучения ситуации в стране, учитывая, что Кыргызстан идет по тому же пути, по которому прошло уже большое число других стран.